Ирина Гибашова Опубліковано: 14 серпня 2016

Белорусы в Украине

     Вышиваный шлях. Прошло время, и перед осеннее-зимними буднями хочется еще раз вспомнить это прекрасное летнее  путешествие. Воспоминания утряслись и приобрели форму краткого повествования. Этот рассказ – несколько спонтанные всполохи памяти и тоска по прекрасному времени, когда мы просто ехали на велосипедах и были беззаботны как дети.

     10 июня, Львов. В ожидании электрички на Ужгород мы с Ирой лежим на траве в сквере, недалеко от памятника Степану Бандере. У монумента кипит жизнь, ребятня катается на роликах и скейтах, на лавочках сидят счастливые мамы со своими детишками, о чем-то воркуют молодые пары. Ласково пригревает солнце, и жизнь течет своим чередом. Я далек от каких-либо политических убеждений, но глядя на малышей, играющих у ног Степана Андреевича,  внезапно понимаю – это и есть бессмертие.

   

 Электричка Львов-Сянки – рывок во времени. Сквозь клубы табачного дыма, рвущиеся в салон из тамбура, я вижу свою молодость, лихие 90-е.

     Опять ночь, и снова станция Сянки, где последняя пересадка на Ужгород. В мае 2015 года мы уже тусовались здесь, возвращаясь из велопутешествия на Будапешт. На станции кишели цыгане, которые то ругались друг с другом, то просили у нас денег. В этом году цыган не было, впрочем, как и крыши на станционном здании. По креслам в зале ожидания барабанил дождь. Сильных эмоций не было. Мы стояли на перроне и потягивали благоразумно купленный в Львове антидепрессант. У меня такое впечатление, что мы подготовились к Сянкам лучше, чем они к нам.

     Ужгород – это невероятно уютный и красивый город. Театральная площадь – сразу за мостом через реку.

     Необходимые объявления, горячий индейский танец под руководством Катерины, и путешественники начали свой путь, направляясь в Мукачево. В этом городе нас встретил Евгений, начавший культурную часть дневной программы.

     Сильные впечатления ждали нас во время экскурсии по замку Паланок. Виды потрясали воображение.

     Я настолько увлекся, что отстал от группы и Евгений вежливо, но твердо препроводил меня вниз, где наша команда буднично мокла под дождем. Вышибала ближайшего ресторана громко хвалил Ирину, которая выбросила вишневые косточки под стены опекаемого им заведения. Затем мы полчаса расшатывали зубные пломбы, проводя велоэкскурсию по Мукачево, после чего направились к месту первой ночевки – д.Чинадиево, к подножию отреставрированного замка. Замок хорош. Возле него произрастают кусты, под лоном которых нам надлежало обрести отдых. Оглядев окрестности, я бросился искать координатора, борода которого маячила возле каких-то развалин. Что? А где же душ, неуверенно проскулил я. Река в двух километрах справа, последовал четкий ответ.

     После прошедших намедни дождей упомянутая река ревела как воспетый Сенкевичем доднепрогэсовский Ненасытец. Разбивающаяся о камни вода имела радикально коричневый цвет. Похоже, путешествие будет запоминающимся, подумал я, погружая велосипедку в ниагарские струи и намыливая коричневую ткань коричневым мылом.  Рядом зашелестели кусты, это был Роман. - Как дела? - Отлично, промямлил я, для убедительности ткнув коричневым пальцем в коричневое небо.

     Все действительно было очень хорошо. Спартанские условия – это то, что мне было нужно. Коричневая река, дикие кусты, осколки разбитых бутылок быстро делали из меня человека.

     Утром быстрые сборы, и мы опять увидели Евгения, облекшегося в велосипедные доспехи. Предстоял путь на Воловец.

     По дороге наш провожатый провел классную экскурсию по одному из близлежащих замков, где в настоящее время находится санаторий.

     В ходе дальнейшего путешествия наш прежде словоохотливый спутник говорил все реже, а затем молча покинул экспедицию. Глядя на его довольное лицо, я подумал – скоро перевал. Так оно и вышло. Даже не один. Но оно того стоило. Когда мы вскарабкались к Воловцу, то волна восторга накрыла меня. Вокруг расстилалась подлинная красота. Создавалось впечатление нереальности происходящего, как будто природные ландшафты замещались полотнами великих мастеров.

     Отойдя на слабеющих ногах к краю дороги, я увидел Дашу, Василия и Антона, которые на некотором расстоянии друг от друга сидели на обочине, закрыв глаза. Пальцы рук медитирующих путешественников были скрещены изощренным способом. Заинтригованный, я упал в траву неподалеку, закрыл глаза и подобающим образом  переплел пальцы. Мне явилась Даша, которая стояла под сенью горы, а теплый ветерок шелестел в ее прекрасных волосах. Я открыл глаза и подошел к Василию, с которым  успел подружиться. Понятно, чем ты здесь занимаешься, прошипел я в какое-то из двух его ушей. Не помню, в какое именно, время стерло из памяти эту важную деталь.

     Эта дивная история имела свое дальнейшее продолжение. До Вышиваного шляха я был паркетным туристиком, и одинокая ночевка в палатке не сильно меня прельщала. Не то, чтобы было страшно, скорее жутковато. В памяти воскресали гоголевские сюжеты, казалось, что ночью у одинокой палатки немедленно соберется всякая нечисть, а потом раздастся мерзкий голос – поднимите мне веки…  Но, ободренный пережитым во время путешествия, я решил произвести радикальный эксперимент. Я направлялся на велофест в польский город Сосновку и решил выехать на день раньше, переночевав в лесу.  Поставил палатку и с наступлением темноты с тоской залез внутрь. Было душно, и полог тента  не закрывался, оставляя доступ свежему воздуху. Когда стала наползать дрема, то внезапно к палатке придвинулась жуткая тень. Я вгляделся в темноту и идентифицировал здоровенного дикого кабана, с ужасом осознав, что обосновался прямехонько под дубом. Свинья стоял в шаге от меня и со свистом втягивал воздух. Я тупо сидел на месте и ничего не втягивал, хотя граммов 150 втянуть не мешало бы. Затем я конвульсивно ударил рукой по стене палатки, и хряк с шумом убежал. Адреналин путешествовал в организме, заглянув даже в левый мизинец, отчего там неприятно покалывало. Внезапно я вспомнил Воловец, закрыл глаза и сплел пальцы. Появилась Даша. Она ласково посмотрела на меня и тихо сказала: «Спи, Геннадий, кабан больше не придет». Потом она ушла, оставив после себя поле с ромашками. Я вдохнул аромат и уткнулся головой в подушку. Даже дети не спят так крепко…

     Спасибо тебе за помощь, Даша. Ты очень-очень позитивный человек.

     Я люблю горы. Переживаемые в них трудности сторицей вознаграждаются наблюдаемой красотой. После Воловца нас ждали еще перевалы, с которых хотелось взлететь к небесам. Но не получилось.

     Затем переживаемая эйфория усугубилась стремительным спуском  к Сколе, где нас ждал прием на самом высоком уровне. Экспедиция зависла в бане, а я пошел на водопад, где под дождем плескался в выбитом ниспадающей водой озерце. Хорошо!!!

     По-моему, только у Сергея Дудакова были нормальные дышащие ботинки, попутно оставляющие ноги сухими во время дождя. Я же взял на вооружение научные знания. Психологи говорят, что человек не может постоянно контролировать свое поведение, потому что воля, она как мышцы, устает. Для успеха нужно формировать привычки, чтобы ты делал полезные для себя вещи автоматически. Я сидел в палатке, выставив наружу ноги, обутые в разбухшие от влаги кроссовки, и доказывал себе, что мокрые ноги – это нормально, совершенно нормально и даже хорошо. Ход благоразумных мыслей прерывался лязгом стучащих от холода зубов. Формирование привычек – процесс не из легких.  

     А потом был Дрогобыч с сухим и теплым спортивным залом, вкусным обедом и прекрасной экскурсией. И все это – благодаря заботам отца Игоря. Общение с этим человеком оставило в каждом из нас глубокий след. Утром следующего дня мы посетили церковь святого Юра в Дрогобыче, один из самых древних храмов в Украине. Была общая молитва, после которой отец Игорь благославил нас. Его слова навсегда остались в моем сердце. Не знаю, как кому, а мне путешествие далось нелегко, и когда становилось совсем невмоготу, то слова отца Игоря воспаряли в моей душе, подавляя усталость и неуверенность.

     Отец Игорь, позвольте выразить Вам огромную благодарность за все, что Вы сделали для нас, скромных путешественников, за Вашу любовь и поддержку.

     В Перемышлянах нас встретила местный координатор – Ирина, чудесная и заботливая девушка, которая все нам рассказала, все показала, а затем поместила экспедицию на берегу красивого озера.

     Мы поставили палатки, сгоняли в магазин и принялись отдыхать. Сильный суховей досушивал наши вещи, а ко мне, обретавшемуся в пустующей будке спасателей, подошел Василий, которому захотелось подкрепиться. Я стал кипятить воду, Василий залил ей овсянку в кружке, бухнув туда полпачки приправы для котлет. Дернула меня нелегкая попросить у попутчика снять пробу, и мне была выделена большая ложка подоспевшей каши. Ам! Я завертелся на месте, отыскивая уголок, чтобы отправить туда субстанцию, которую я столь необдуманно допустил в свой организм. Потом я посмотрел в глаза Василию и судорожно глотнул. Немного полегчало. Когда я представил, что я вегетарианец и нужно кушать это несколько раз в день, мне снова стало худо. Я спровадил Василия с его кулинарным шедевром и принялся за пиво, борясь с нагрянувшим стрессом.

     Кстати, о вегетарианстве. Начиная с Львова, тяготы путешествия с нами разделяла пани Наталья, строгая вегетарианка со стальным характером. Когда, начиная с Почаева, нас стали усиленно кормить, она брала со своей тарелки котлеты и раздавала их окружающим. Очень скоро я сообразил, что в этот  волнующий момент лучше находиться поближе к Наташе. Постепенно она привыкла к моей вечно голодной физиономии и уже автоматически шлепала котлеты в мою тарелку. Следует отметить, что украинская кухня, даже в рамках общепита, превосходна. Жадно поедая вкуснейшие котлеты (свою и Наташину), я с грустью размышлял о том, что майн френд Василий, тоже строгий вегетарианец, слишком рано покинул экспедицию.

     Ночью наш сон был прерван громогласным пением какого-то не сильно трезвого перемышлянина. О дивный глас, невозможно описать пережитые впечатления. В озере перепуганные карпы совокуплялись с плотвой, а мне думалось - жаль, что с нами нет заместителя  начальника полиции, намедни нас посетившего и обещавшего образцовый общественный порядок. Ему бы это пение наверняка понравилось.

     В 05.00 часов я с наслаждением покинул оперный театр, устремляясь навстречу своей давней мечте – объехать золотую подкову Львовщины: Золочевский, Подгорецкий и Олесский замки.

     Кстати, советую всем повторить данный маневр. Не пожалеете. Не нужно ездить ни в какие Франции, Подгорецкий замок не имеет себе равных по красоте. А Олесский особенно красив издали, при подъезде к городу с восточной стороны. В последнем, кстати, имеется прекрасный музей, по посещать его нужно не такими ушатанными, как члены нашей группы.

     Один из самых волнующих моментов путешествия – это вид куполов Почаевской лавры. На подступы к городу я приехал предельно измотанным, так как дорога изобиловала сложными ландшафтами. Почаев стоит на здоровенной горе, в которую я карабкался пешком, царапая асфальт мокрым носом. А затем впереди раздался мощный крик, напомнивший мне 2002 год, когда Байер в полуфинале лиги чемпионов в третий раз забил Манчестеру. Тогда диктор на стадионе возопил: гол забил Оливер…, а весь стадион, вся Германия выдохнула – Невилль!!! (его называли на французский манер).  Я немного прошел вперед, и на гребне холма в зрачках золотом вспыхнула Лавра. Я тоже закричал что-то на всю Украину, я был абсолютно счастлив.

     Заместитель главы администрации г.Кременец пан Миколай являет собой пример руководителя нового типа. Вместо того, чтобы брезгливо смотреть на простых мира сего из салона служебного автомобиля, этот человек все время был с нами. Мы вместе потели, взбираясь на замковую гору, о которую в свое время обломал свои нечищеные зубы Бату-хан, затем он лично провел нас по всем интересным местам города. Еще одна черта руководителей данного типа – наш провожатый исключительно умный, интеллигентный и образованный человек, на таких глубоких по своему содержанию экскурсиях мне давненько не приходилось бывать.

     Впрочем, как и в Остроге, где мы посетили академию – первую в Восточной Европе, а также остальные достопримечательности этого прекрасного города. Часть нашей группы отправилась осматривать близлежащую атомную электростанцию. Но это без нас. Белорусы, пережившие Чернобыль, никогда не ездят к атомным станциям, только от.

     Музей Николая Островского в Шепетовке произвел на меня сильное впечатление. Совершенно напрасно экскурсовод приводила какие-то мелкие факты из биографии писателя, отличающиеся от советской версии. Мое поколение воспитано на Павке Корчагине, и никакими новыми сведениями невозможно изменить наше мнение. Николай Островский – это великий человек, которые имел свои убеждения и жил, чтобы воплотить их в жизнь. А если кто внимательно читал его книги, согласится со мной, что Островский очень талантливый прозаик.

     Следующим утром мы отправлялись в Полонне, и нас ждала «своеобразная пригода главной пригоды этого лета». На железнодорожной станции мы встретились с одним уважаемым человеком, который взялся доставить нас в Полонне через прекрасные голубые озера. Следуя указаниям нашего нового знакомого, мы втянулись вглубь Шепетовщины, достаточно прогнозируемо встретившись с прогрессирующим бездорожьем.

     С новой каждой лужей, с каждым зубодробительным ухабом  настроение повышалось, наши глаза светились благодарностью к  проводнику, очень хотелось увидеть его и выплеснуть переполнявшие нас положительные эмоции. Но предводитель путешествия стал все чаще отлучаться в разведовательные вылазки вглубь преодолеваемой нами болотистой местности, что позволяло ему реже появляться в поле зрения ведомых им велотуристов. Лишь Владислав являл собой приятное исключение на фоне унылых путников. На его лице читалось величавое чувство полета и  свободы. Было видно, что  ноги  Влада без всякого усилия крутят педали, а душа поет и радуется. Эйфорию прервал дядя Женя, известивший скрипучим голосом: «Влад, у тебя тележка отвалилась». Так оно бывает, что вблизи голубых озер лопается штырь, прикрепляющий тележку к велосипеду. В этот день в ближайшем селе варили не только борщ, но и Владиславов штырь.

     Наконец мы оставили в покое голубые озера и просто поехали. Все начало складываться хорошо, и уже виднелся вдали поворот к трассе. Но пролетавший мимо нас демон раздора любезно напомнил проводнику, что поблизости находится еще одно – последнее – голубое озеро, к которому мы необдуманно устремились.  К прекраснейшему голубому озеру вела пресквернейшая серая дорога, покрытая ухабами, участками грязи и колючих растений. Над взбаламученными лужами витали проклятия Влада, который безуспешно попытался довезти до одной жемчужин Шепетовщины свой свежезаваренный штырь. Проводник пропал окончательно, но водоем оказался на месте. Дядя Женя рассекал могучим торсом зеленоватые воды голубого озера, остальные ходили и тревожились за Влада. Роман спокойно лежал на коврике, но по его позе было видно, что он тоже переживает.

     А потом была черника, которой все заедали пережитое. Ира посмотрела на черный язык Надежды, Надежда взглянула на черный язык Наташи, потом они посмотрели на частично почерневшего Богдана, а я всю эту тусу сфотографировал.

     Неоднозначное путешествие закончилось в Полонне, в прекрасном парке, на образцовом футбольном поле, где мы привычно разбили палаточный лагерь.

     Самый душевный вечер путешествия, конечно же, был в Радомышле, где царила Ирина с гитарой, в прекрасном стиле исполняя песни.  Владиславу была посвящена борзовская «маленькая лошадка», Наташе – «Wsiąść do pociągu».

     Самый волнующий день путешествия – это Киев, майдан, встреча с восточной группой.

     Вечером, совсем как в фильме Белорусский вокзал, в квартире Надежды собрались однополчане: хозяйка, Богдан, Владислав и мы с Ириной, те, которые под руководством Романа проехали весь западный маршрут от первого до последнего метра.

     Наденька, спасибо за гостеприимство!!!

     Мы с Ириной очень благодарны всем людям, с которыми нам довелось разделить это прекрасное путешествие. Надеемся на грядущие встречи, всех сердечно приглашаем в Беларусь. Будьте счастливы.

         Ира и Гена Гибашовы.

Коментарі

Ще ніхто не коментував